Остеопатия в лечении синдрома дефицита внимания и детской гиперактивности

Родовые травмы, в большинстве случаев (свыше 70 %), проявляются и диагностируются далеко не сразу, и её последствия усугубляются с возрастом. Обычно, за исключением сложных и иногда не поддающихся лечению случаев физической или умственной отсталости, речь идёт о гиперактивности, синдроме дефицита внимания, дислекции и других нарушениях. Последствиями родовых травм могут быть вялость, заторможенность, апатия или, наоборот, безудержная активность, чрезмерная обидчивость, беспокойство, приступы истерии. Нарушения, связанные с родовыми травмами, могут приводить к слюноотделению, нарушениям координации движений, энурезу, повышенному тонусу мышц.

Родовые травмы и травмы, полученные в детском возрасте при падениях и авариях, могут вызывать головные боли, мигрени, головокружения, нарушения зрения, непереносимость поездок в транспорте, заболевания нервной системы, невриты, расстройства психики. Дети  поздно начинают садиться, вставать, ходить. Есть проблемы с запоминанием, появляются трудности в общении со сверстниками, замкнутость и раздражительность. Иногда проявляется агрессивность. Сочетание двух или трёх подобных симптомов уже должно насторожить родителей.

Раздражённые школьные учителя (а поводов для недовольства у них хватает), нервничающие, когда кто-то из учеников мешает им бесконечными расспросами и излишней живостью, настаивают на том, чтобы таким детям давали риталин – лекарственное средство, вызывающее много споров. Впрочем, учителей можно понять, когда дети встают посреди урока, бегают по классу, шумят и мешают другим или, наоборот, «отсутствуют» на уроке. Также можно понять и родителей, спорящих со школьными властями о правомочности риталина. Найти золотую середину между риталином и другими средствами достаточно сложно. Риталин не вызывает физического привыкания, т. е. не является наркотиком в общепринятом смысле, но дети становятся зависимыми от риталина психологически и зачастую просят дать им лекарство, понимая, что оно влияет на отношение к ним в школе. В то же время известно, что из риталина можно сделать наркотик и при некоторой настойчивости те же дети могут найти подробные инструкции в Интернете. Есть страны, где назначение риталина очень строго ограничено. В Израиле сложилось два лобби: антириталиновое и прориталиновое. Второе состоит, в основном, из школьных учителей, психологов отделов образования муниципалитетов и консультантов министерства просвещения. Первое – антириталиновое, имеет собственную амуту, при которой существует школа, где учатся дети с проблемами гиперактивности, чьи родители – противники психотропных лекарственных средств. Эта амута пытается провести через Кнессет закон, запрещающий распространение риталина в Израиле. Но пока будут взвешены все «за» и «против», другие возможности решения проблемы гиперактивности дают методы лечения кранио-сакральной терапией (кст) или остеопатией.

В Израиле есть центр кст и реабилитации «Kanpal» с филиалами в Иерусалиме, Тель-Авиве, Ашдоде, Беэр-Шеве и Ришон ле-Ционе, где работают врачи-остеопаты и специалисты по кст в сотрудничестве с логопедами, детскими психологами, музыкотерапевтами и другими специалистами, способными совместными усилиями за полгода-год прийти к таким результатам, что ребёнка из специализированной школы или класса для детей с нарушениями развития переводят в обычную школу, в обычный класс, где он нормально учится и заодно посещает школы музыкальную, шахматную, плавания и прочие. Многое в подобных ситуациях зависит от родителей.

Так, в клинике д-ра Александра Канцепольского в Ашдоде мне удалось поговорить с мамой ребёнка 5,5 лет, который осенью идёт в первый класс. Мальчик ходит в клинику около полугода. Родители, давно обратившие внимание на его гиперактивность, неуживчивость, агрессивное поведение в детском саду и сложности в отношениях с братом, вовремя обратились к врачу, чтобы гарантировать спокойствие и себе и ребёнку: его не будут дразнить в классе, он сможет спокойно учиться и наладить отношения с соучениками и учителями. Через полгода после начала лечения улучшились отношения с братом и в семье в целом, уменьшилось количество конфликтных ситуаций, почти прошла гиперактивность, в доме стало спокойнее, так что хорошо себя чувствуют и дети и родители.

Второй случай – мальчик 14 лет, с родовой травмой. Приезжает в клинику из другого города. После лечения  у остеопата и сеансов у психолога стал лучше учиться, научился постепенно находить общий язык с учителями и одноклассниками. Он явно с нетерпением ждал своей очереди на сеанс к врачу. Я заметила, что дети не боятся ходить к врачу-остеопату, сама процедура абсолютно безболезненна, сеанс длится недолго.

Третий случай – девочка 5 лет, не говорила. Начала говорить уже после 2,5 месяцев лечения. Через год после лечения говорит вовсю, запас слов абсолютно нормальный для этого возраста, готовится к школе.

Система лечения КСТ основана на том, что череп – это не закостеневшая структура, что он состоит из двигающихся относительно друг друга костей и связан с позвоночником и крестцом. Мельчайшие направленные манипуляции, восстанавливающие нормальную физиологическую подвижность черепных костей и позволяют устранить физические недомогания и функциональные нарушения.
В клинику д-ра Александра Канцепольского обращаются и взрослые, но сегодня доктор Канцепольский ответил на мои вопросы, связанные с родовыми травмами.

– Каковы последствия родовых травм?

– Их может быть несколько: гиперактивность, синдром дефицита внимания, нарушения умственного и физического развития, хотя, в ряде случаев, они могут быть следствием и других вещей.

– Каков относительный процент детей, испытывающих те или иные проблемы вследствие родовых травм?

– У нас точной статистики нет, поскольку далеко не всегда педиатр выявляет источник того или иного нарушения у детей. Американский доктор Виола Фрайман, ведущий специалист по остеопатии в США, при проведении обследования выяснила, что 79 % детей в возрасте от 5 до 14 лет, имеющих трудности в обучении и проблемы поведения, появились на свет в результате проблемных родов и имели один или более общих симптомов новорожденного периода.

– С какого возраста у детей можно обнаружить патологию?

– С  очень раннего, не говоря даже  о заметных патологиях, явно выраженных родовых травм с нарушениями развития. Последствия родовой травмы могут проявиться в 2-3 недельном  возрасте, а могут и в 5-6 лет.

– Речь идёт о категории родовых травм, не замеченных врачами при родах?

– Иногда. К примеру, маленький ребёнок плачет, не даёт родителям спать. Они считают, что ребёнок голодный, неудобно лежит, у него болит живот или, что плач беспричинный. А на деле его источником является родовая травма. Позже ребёнок становится агрессивным, непослушным, нервозным, гиперактивным. Начинаются проблемы в детском саду, возникает синдром дефицита внимания (СДВ или СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивность).

– Как это проявляется?

– Ребёнок  в саду не воспринимает то, что ему говорят воспитатели. Он не сосредоточен, не может работать в группе, пересказать сказку, собрать пазл или лего.

– Но это не умственно отсталые дети?

– Могут быть разные дети, но, в большинстве случаев, они абсолютно нормальны. Ребёнок просто не умеет сосредотачиваться и потому не может делать то, что делают другие. Позже это может проявиться в отставании развития, но это отставание развития – вторично, оно лишь следствие того, что ребёнок гиперактивен и не может сконцентрироваться.

– Попросту говоря, не может выполнить домашнее задание и двигаться дальше, хотя возможно, что у него задатки гения.

– Именно так. Он может великолепно разбираться в компьютере и не уметь рассказать, как он это делает, потому что он должен сосредоточиться на объяснении, на описании процесса работы.

– Речь идёт о дислекции и СДВГ, которые в школах купируются риталином, а Ваша терапия – другая. Что предлагаете Вы? Ваша терапия, как и любые процедуры, наверняка продолжительна?

– Обычно сеансы длятся не меньше полугода, проходят раз в неделю. Но иногда достаточно 3-4 процедур, если к нам  попадают младенцы. У запущенного ребёнка школьного возраста терапия может продлиться до года.

– В чём она заключается?

– Мы работаем с причинами. Остеопатия убирает именно первопричину, источник проблем, то есть борется с физической проблемой, родовыми повреждениями черепа, позвоночника, крестца.

– В клинике Вы сотрудничаете с психологом, логопедом, гомеопатом. Как Вы взаимодействуете?

– К нам попадает ребёнок с последствиями родовой травмы. Сначала убирается физическая причина его состояния, т. е. основа его проблемы. После сеансов КСТ наступает очередь других специалистов. Часто к нам приводят детей 6-14-летнего возраста. Они выросли со своей проблемой, развивались с ней, у них выработались определённые привычки, стереотипы поведения. Эти стереотипы надо разрушить, но сделать это крайне деликатно. Или, к примеру, ребёнок долго не говорил, начал разговаривать в 6 лет после нашего лечения, у него нет достаточного запаса слов. Ему надо помогать двигаться дальше после того, как ушла физическая проблема, и тогда подключается психолог, логопед, гомеопат.

– Вы решаете физические  и психологические  проблемы параллельно?

– Скорее, последовательно. Сначала убираем физическую причину проблемы. Часто после этого ребёнок сам выходит из запущенного состояния: половина детей справляется с этим “выходом” самостоятельно и им не нужно помогать. А второй половине детей надо помочь двигаться дальше, поскольку они развивались на фоне непростой физической проблемы. И здесь необходимо подключение и других специалистов.

– Когда Вы начинаете лечить ребёнка, принимающего риталин, Вы сразу отменяете лекарство?

– Нет, постепенно. Мы стараемся не делать резких движений ни в чём.

– Вы можете гарантировать, что после сеансов КСТ ребёнок не вернётся к риталину?

– Медицина – это не ремонт телевизоров и в ней не бывает 100-процентной успешной статистики и вечных гарантий. Но лучшая рекомендация – это те дети, которые уже прошли у нас курс лечения. Даже дети с определёнными видами аутизма после нашей терапии двигаются вперёд, могут контактировать с обществом. А большинство гиперактивных детей после сеансов КСТ учатся в нормальных школах, в обычных классах и после 16 лет опыта работы в Израиле мы видим этих детей взрослыми и состоявшимися.

Маша Хинич